Украина — лучшая страна для молодого архитектора. Не ожидали?

Основатель архитектурной студии IMLA architects Виталий Шварцвальдер, считает, что наша страна идеально подходит для начинающего специалиста.

Это не просто громкие слова. В сотрудничестве с управляющей компанией Ribas Hotels Group команде студии удалось спроектировать несколько ярких объектов, которые уже полюбились туристам и имеют рейтинги на Booking.com выше 9 баллов.

Мы поговорили с Виталием об отелях,  взаимоотношениях с заказчиками, украинских и зарубежных реалиях и на такие неудобные темы, как откаты, сомнительная архитектура, несоблюдение стандартов строительства в городе и в стране в целом.

— Как правило, выпускники вузов или молодые специалисты сетуют на то, что в Украине негде развернуться креативному молодому потенциалу.

— Украина — лучшая страна для молодого архитектора. Нет, вам не послышалось.

Мы периодически бываем за границей на выставках, форумах, семинарах и общаемся с тамошними специалистами. Так вот, у молодых архитекторов есть возможность проектировать в основном частные дома или квартиры. Для других объектов нужен огромный опыт, большое количество документов и гигантский кредит доверия.

На одной из международных мероприятий мы познакомились с девушкой из Голландии. Она — дочь банкира, живет в огромном доме-вилле. Но за два года смогла получить несколько заказов на частные дома, несмотря на довольно большие связи и финансовые возможности. И такая ситуация типична.

Подавляющее количество команд, которые мы встречаем на архитектурных тусовках, за год сделали по одному проекту. Мы же за прошедший год спроектировали 18 зданий. 4 из них уже реализовали. Сейчас работаем над пятым.

Заграничные архитекторы  старшего возраста обладают действительно колоссальным опытом и тягаться с ними бесполезно, так как нужно самим заполучить сначала подобный багаж знаний и навыков, чтобы получать коммерческие заказы.


В нашей стране главное, чтобы у заказчиков были деньги и доверие. Все.


Виталий Шварцвальдер, архитектор

— Хорошего архитектора, как правило, ищут по принципу сарафанного радио, не так ли?

— Да. Признаюсь, именно таким образом меня и порекомендовали владельцу Ribas Hotels Group Артуру Лупашко. Но считаю такой подход не очень правильным. Нужно определять по собственному вкусу, подходит ли вам человек, его восприятие мира и пространства. Проект — это совместная работа клиента и архитектора. Они должны друг друга слышать. Заказчик вносит свое настроение, видение, бюджет, в конце концов. При этом категорически нельзя допускать того, чтобы первый мог сказать: «У нас, конечно, на визуализации по-другому, но давайте это перекрасим в зеленый, а там уберем стену и поставим телевизор». Только при полном доверии и взаимопонимании результат будет действительно впечатляющим.

К примеру, с собственником сити-отеля Bortoli у нас сложились доверительные отношения. Несмотря на то, что он не понимал некоторых нюансов: как можно класть плитку в со-working, почему именно такой оттенок цвета надо использовать и т.д. Но он всецело доверял моей команде и давал нам воплощать проект в том виде, в котором мы его задумали. И сегодня Bortoli — это не только его гордость, но и наша.

Мини-отель Bortoli в Одессе, концепт “Сад”

Самое приятное, что нам сказал этот собственник после завершения проекта: «Предыдущие архитекторы на первую же просьбу что-то переделать, отойти от первоначального варианта визуализации — соглашались, а вы проявили характер. И я этому очень рад».

— А если все же клиент объективно не прав, но упорно стоит на своем?

— В разных ситуациях нужен разный подход. С кем-то нужно спорить мягко, кому-то достаточно привести объективные аргументы, с кем-то надо говорить жестко.

Архитектор тоже должен понимать, что клиент может подсказать, как лучше. Особенно, если это касается проектирования частного дома. Никто точнее самого заказчика не скажет, в какой обстановке ему будет комфортно. В таких случаях нужно находить точки соприкосновения, идти на уступки, привлекать третью сторону, показывать примеры достойных проектов. Пока мне удается убедить всех клиентов в своей правоте.

Я доказываю им, что часто у архитектора в голове проработана картинка, которую компьютерная визуализация, какой бы хорошей ни была, не способна передать до конца. Специалист как раз видит этот конечный результат.

А у клиента, чаще всего, не очень хорошее пространственное воображение. И ему очень страшно не видеть и не понимать этот завершенный образ. Иногда вместе с визуализацией я приношу образцы отделочных материалов, чтобы люди понимали, что текстура может быть плохо видна на картинке, но на самом деле она очень красивая и оригинальная.

— Предполагаю, что для того, чтобы спроектировать объект, который понравится заказчику, нужно быть немного психологом.

— Да. Недавно у нас был заказчик. У него было четкое представление того, какой дом он хочет: в каком стиле, какого размера, с каким декором. Чем больше мы проектировали, общались, тем больше менялось его мнение.

К примеру, я спросил его зачем нужен второй ряд стульев на террасе на втором этаже? Ведь на первом — есть кухня со столовой, из нее выход на террасу, рядом расположена большая уютная беседка. Какая вероятность того, что кто-то из гостей когда-то дойдет до второго этажа? Клиент признал, что, в принципе, он и не собирался водить туда гостей.

Или такой случай: клиент хотел дом в викторианском стиле. Показал примеры из интернета того, что он хочет, назвал нам все размеры. Мы спроектировали и получилось, что здание должно быть около трехсот квадратных метров. Мало того, что это повлечет налог на роскошь, еще и заказчик сам понял, что такая площадь ему попросту не нужна. В ходе следующего разговора мы значительно уменьшили площадь дома.

У каждого из нас есть развитая фантазия, которую хочется использовать, чтобы реализовать креативные идеи. Но когда заказчик отвечает на наши вопросы, он сам понимает, что не будет пользоваться тем, что сам же нафантазировал:  не успеет уследить за чистотой и порядком, ему не нужна многоярусная подсветка, кованая мебель и другое. Если в обстановке будут ковры, ткани, диваны, а владелец жилья, не держит уборщицу, работает по 10 часов в день и по сути домой приходит, чтобы переночевать — такая обстановка ему попросту не нужна. Из этого мы делаем вывод, что стиль его жилья должен быть функциональным и современным.


Когда фантазию накладывают на обстоятельства, выявляются ограничивающие факторы, которые дают максимально точный ответ: каким должно быть жилье.


— Виталий, вы много путешествуете. Подозреваю, что замечаете промахи в проектах и дизайне отелей. Что входит в ваш личный топ ошибок?

— Во многих отелях есть просто стиль пафосного отеля: дорогие материалы, сантехника. Ничего больше. Без эмоциональной составляющей это не дает никакого взаимодействия с гостем. Это дороговизна ради дороговизны. Для сетевых отелей это может быть и хорошо, и плохо, в зависимости от месторасположения.

Во многих отелях нет архитектуры вообще. Заказчик сам выбрал цвет, текстуру, расположение мебели или разных отделов. И часто это может выглядеть вполне мило, ведь в это вложена любовь и частичка души человека. На самом деле, в большинстве случаев, — это непродуманный дизайн, без грамотного расположения инженерных сетей, предполагающих экономичность и эргономичность. Зачастую, этим пользоваться не очень удобно, так как практическая составляющая отсутствует напрочь. Например, кровати, двери, сантехника, купленная, как для квартиры, не подходят для отеля.

— Вам нередко приходится исправлять ошибки других архитекторов. Как возможно, что люди одной профессии делают диаметрально противоположные вещи с точки зрения эффективности работы с пространством. Это влияние разных архитектурных школ? Или подобная ситуация обусловлена чем-то другим?

— Все очень просто. Многие архитекторы напрямую работают со строительными фирмами. К примеру, на одном из наших объектов, архитектурная организация, которая занималась строительством вместе с застройщиком, сделала на фасаде выступы. Эти выступы были обусловлены тем, что нужно заплатить больше денег монолитчикам, которые делают опалубку, так как каждый выступ стоил дополнительных денег.

Подобный принцип сотрудничества основан на том, чтобы содрать с клиента больше денег на строительство, дабы получить максимум откатов с покупки мебели, краски, материалов.

Отмечу, что наша студия живет на проекты. Это наша четкая позиция. Первое время даже мои сотрудники удивлялись, почему мы не идем по «проторенной дорожке».

Замечу, еще небольшая часть коллег также существует за счет реализации местных и общенациональных проектов.

— Что бы вы порекомендовали отельерам, которые планируют строить отель или другой объект?

— Определить добросовестную студию. Это не так уж и сложно.

Во-первых, лучше искать фирму, не связанную со строительной компанией. В противном случае, вероятнее всего, в сферу их интересов будет входить и получение максимальных дивидендов от строительства.

Во-вторых, возраст сотрудников такой студии не должен превышать сорока лет.

— Сложно поверить, что и в этой сфере возраст — тоже критерий выбора.

— Просто оглянитесь. До восьмидесятых годов на этой территории архитекторы прилежно учились и строили «хрущевки». Много «хрущевок».

В 90-е — они оформляли пространство «по-богатому»: «под золото», с вензелями, многослойными шторами, коврами. К слову, тогда откатная система и обрела свой расцвет.

Поколение, которое училось после них, много ездило и видело, что происходит в Европе, США, Японии. Повсеместно появился интернет и возможность смотреть, как все делается в других развивающихся странах. Многие получили там образование или ездили на обучающие курсы.

Возвращаясь к вашему вопросу. Да, так вышло, что возраст здесь тоже критерий. Не потому что возрастной человек — это плохо. Просто в определенные периоды архитекторы вынуждены были работать в профессиональном смысле не в лучших условиях.

Советую также смотреть на выполненные проекты. У каждого уважающего себя архитектора выложено портфолио, создан современный сайт. Даже в названии студии должен прослеживаться стиль, потому что если в фирме не обращают на это внимание, значит, они упускают из виду и другие важные детали.

— В Барселоне есть отель, спроектированный Рикардо Бофилом. Приехав на пляж, он настолько вдохновился красивым видом, что решил — на побережье должен стоять парус. И спроектировал гостиницу в виде паруса.

Можно ли сказать, что украинским отелям не хватает этого стремления выдержать архитектурный ансамбль города или прибрежных территорий?

Да. Есть несколько причин, почему это происходит с нашими отелями. Во-первых, огромная разница в финансировании. За границей любая стройка финансируется на порядок лучше. И есть огромный выбор материалов, мебели и конструктивных решений. По сравнению с нашими — выбор просто безграничен. Даже не очень хороший проект, за счет качественного строительства и материалов, в Германии можно без сомнений вводить в эксплуатацию. Он точно найдет своих гостей. В нашей стране, если проект некачественный, то строительство добъет его окончательно.

Также нужно уметь вписывать строение в ландшафт или полотно города. Большинство преподавателей учат архитекторов, что нужно рисовать образ. То есть рисовать план без какой-либо привязки к соседним зданиям, к стилю, к формам. Очень много внимания уделяется чертежам, а на архитектуру в разы меньше.

Грамотно это нужно делать так: сначала готовим модель с рядом стоящими строениями, фотографируем квартал, улицу, чтобы понимать какой у нас получается ансамбль. Только тогда начинаем проектировать под свои объемы. Так можно идеально вписать объект. А как вписать его, если даже не пытаться этого делать?

— Почему не пытаются?

— Для студий старой школы это дополнительные траты, за которые клиент не платит. А ведь это огромный пласт работы: нужно сделать модель здания и убедить заказчика, что на это необходимо затратить время. А клиенту все нужно было еще вчера. С финансовой точки зрения получается абсолютно невыгодно.

Но многих совершенно не заботит, как будет выглядеть их город. У них одна забота — побыстрее сделать и получить свои деньги. Их тоже можно понять. В Украине труд архитектора оплачивается крайне низко. В Европе архитектурная студия может получить около десяти процентов от суммы строительства. И цена проекта не такая, как в Украине.

— Какой отель вы бы хотели спроектировать для себя?

— Я бы купил большое старинное здание в центре Одессы. Отреставрировал бы все в нем насколько это возможно. Если что-то в нем разрушилось, то деликатно восстановил бы. Это были бы не надстройки в пять этажей из металла и стекла. Восстановление должно смотреться максимально аутентично.

В нашей стране довольно часто, реставрируя старое здание, выкрашивают его в яркие цвета. За границей повсеместно искусственно «состаривают» краску, кое-где подрисовывают пыль, чтобы выглядело так, как будто здание простояло так сто лет и очень хорошо сохранилось. Нельзя делать так как будто столетнее здание построили вчера. Это неправильно.

Также нельзя ставить металлопластиковые окна в старые здания. Это тоже выглядит убого.

Наша студия не проектирует в таком стиле, так как, по моему мнению, это будет подделкой. Это создали люди, которые жили в то время, у которых был определенный уклад жизни. Даже если сейчас очень реалистично повторять, это все равно будет подделкой.

Хостел Friday, спроектирован по европейским стандартам

— Неожиданная архитектура отелей, как средство привлечения гостей, работает, на ваш взгляд?

— Клиентов, думаю, привлекает. Но на один раз. Чтобы посмотреть, что это такое. Но с точки зрения функциональности есть большие вопросы. Это и архитектурой можно назвать с трудом, если честно.

Еще Марк Витрувий написал, что основные слагающие архитектуры это — польза, прочность, красота. Если перевести на современный язык — это функциональность, надежность и эстетичный дизайн. Если здание не отвечает этим параметрам — это не архитектура. Когда форма здания нестандартная, выпуклая, она крайне неудобна даже для расстановки мебели. Чаще всего внутри прямые стены, снаружи — круглые. Остаются пустоты в пространстве,на которые тратятся деньги.

К тому же на земле живет более семи миллиардов человек и впустую расходовать место, мягко говоря, нерационально. В архитектуре все должно идти от формы, которая находится внутри.

Если мы говорим о строительстве и проектировании отеля, то все в нем должно быть продумано таким образом, чтобы максимально полезно использовать номерной фонд, ни один миллиметр которого не тратится впустую. Потому что за каждый миллиметр приходится платить. Сюда входит цена на землю, строительство, обслуживание. Это, конечно, должно быть красиво. Но красоты можно достичь и другими способами, не прибегая к сомнительной архитектуре. А если отель красив и удобен, то гораздо вероятнее, что он привлечет гостей на более долгий срок.

— В архитектурной среде, как и в любой другой творческой области принято следить за трендами. Что скажете на этот счет?

— Я всегда основываюсь на том, что является функциональным, правильным, качественным. Сейчас подавляющее большинство проектировщиков перешли с серого, темного, холодного лофта на более мягкие акценты.

Мы понимали, что лофт и другие веяния рано или поздно наскучат, поэтому никогда слепо не следовали моде. Мы проектировали то, что будет стильно смотреться и через пять, и через 10 лет.

— Виталий, какой видите архитектуру украинских городов в долголетней перспективе?

— Развивается тенденция к разрастанию. Теперь точечно будут пересматривать районы, которые были не очень умно застроены, чтобы встраивать новое в полотно старого.

Город — это живой организм. И бесконечно наращивать площади нельзя. Во-первых, это породит неудобную инфраструктуру, пошатнувшуюся экологическую систему, запутанные инженерные сети, километры проводов и труб. Летающих по воздушным дорогам машин, мне кажется, не будет. Города станут расти не вширь, а ввысь. То есть архитекторы оптимизируют пространство, которым располагают. Это должно проходить аккуратно и грамотно: соблюдая пропорции старых зданий, воздвигать новые сооружения, пряча автомобили в подземные паркинги.

Беседовала Кристина Виер